У географа нет глобуса
Давно не едет нужный мне номер автобуса
Как ни пытаюсь, никак не поймаю фокус
Человечество — это большой поп-ит в форме Амогуса
А Бог жирными пальцами от курочки Кентукки
Шарики цветные ковыряет, хочу пнуть эту резиновую дрянь
Выбирать не просто
Святой дух, отец и сын, один из них — это импостер
И из раза в раз ты задаёшь вопрос
Кто сильнее, чем Христос? И кто древней, чем зороастры?
В чём мастерство пера?
Я пьяный в доски затираю первокурснице про "Апокалипсис Петра"
Макабрически, как Гоголь, феноменально, как Гегель
И фундаментально, как стандартная модель
А зима — седая шаль, снежную накинула на город
Я в окно смотрю и созерцаю даль
Тебе дети корчат рожицы, родная
Я — пустое место, ты — пустое множество
Рыдаю над могилками, рыгаю новогодними салатами
На чёрный лёд, как плитки шоколада, старые гробы
Тебе дети корчат рожицы, родная
Я — пустое место, ты — пустое множество
Рыдаю над могилками, рыгаю новогодними салатами
На чёрный лёд, как плитки шоколада, старые гробы
Время не трать, не жди
Кто ищет счастье, тот крепко держит лопату
А местные дети не любят играть в снежки
И не умеют лепить снежную бабу
С подарками будет жопа, уехал Дед Мороз
Туда, где гамарджоба, я синий, как медный купорос
Куда синей, чем Аватар. Какой ещё путь воды?
Я будто в лодке качаюсь, петляя путями водки
Сверну в тёмную подворотню
Заводя эту песенку новогоднюю
Но поскользнувшись, падая, нырнуть
Умудрился головою на холодные трубы и так уснуть
И снежная пудрочка неуклюже
Падает на меня, а на утречко обнаружит
За ночь заваленное сугробами до верха
Пьяное моё тело сотрудница ЖКХ
И я кричу то, что в Ад холодный больше ни ногой
Друзья не поймут и скажут, что ад — это про огонь
А как по мне, так вполне себе преисподняя
Зимняя депрессия, песенка новогодняя
Тебе дети корчат рожицы, родная
Я — пустое место, ты — пустое множество
Рыдаю над могилками, рыгаю новогодними салатами
На чёрный лёд, как плитки шоколада, старые гробы
Тебе дети корчат рожицы, родная
Я — пустое место, ты — пустое множество
Рыдаю над могилками, рыгаю новогодними салатами
На чёрный лёд, как плитки шоколада, старые гробы
